Почему нельзя покончить с клещами раз и навсегда?
Лето – сезон активности лесных клещей. По данным Роспотребнадзора, который в летний период еженедельно отслеживает ситуацию по клещевому энцефалиту, каждый год после укуса клеща им заболевают почти 4 тысячи россиян. Впервые за несколько лет смертельный случай энцефалита был зафиксирован в столичном регионе. ВЫ ПРОСИЛИ РАССКАЗАТЬ: неужели нет такой «химии», которая помогла бы полностью избавиться от энцефалитных клещей? Почему полное уничтожение клещей невозможно, объяснила доктор биологических наук Наталья Шашина, ведущий научный сотрудник НИИ дезинфектологии Роспотребнадзора:
Лето – сезон активности лесных клещей. По данным Роспотребнадзора, который в летний период еженедельно отслеживает ситуацию по клещевому энцефалиту, каждый год после укуса клеща им заболевают почти 4 тысячи россиян. Впервые за несколько лет смертельный случай энцефалита был зафиксирован в столичном регионе. ВЫ ПРОСИЛИ РАССКАЗАТЬ: неужели нет такой «химии», которая помогла бы полностью избавиться от энцефалитных клещей? Почему полное уничтожение клещей невозможно, объяснила доктор биологических наук Наталья Шашина, ведущий научный сотрудник НИИ дезинфектологии Роспотребнадзора:
– Дело в том, что клещи очень хорошо приспособлены к существованию в природе. У них есть такие стадии развития, во время которых клещи зарываются глубоко в лесную подстилку, и, чтобы их уничтожить, нужны яды длительного остаточного действия, хлорорганические соединения типа ДДТ. Из-за охраны окружающей среды они запрещены, ДДТ не используют с 1989 года.
Сейчас службы дезинфекции вынуждены применять яды короткого остаточного действия (на основе соединений фосфора и пиретроидов), которые уже через месяц разлагаются на соединения, безопасные и для окружающей среды, и, к сожалению, для клещей. Проводятся такие обработки на местном уровне и финансируются из местного бюджета. С помощью специальной распыляющей аппаратуры обрабатываются так называемые зоны высокого риска – например лесопарки, кладбища, где были зафиксированы случаи заражения людей. Популяцию клещей таким образом не уничтожить, она сохраняется – сегодня мы активных особей сняли, а через месяц выползут новые. В том-то и проблема, что хочется и от клещей избавиться, и природу сохранить.
Активность клещей, кстати, летним периодом не ограничивается. На территории нашей страны есть два их вида – таежный клещ в Сибири и на Урале, лесной на западе и дальше в Европе. Оба вида появляются, как только сходит снег и земля прогревается, в конце мая – начале июня наступает пик их активности (максимальная численность клещей совпадает обычно со временем цветения черемухи, поэтому в народе его боятся). В августе активность клеща низкая, но тут другая проблема – люди начинают чаще ходить в лес за ягодами и грибами. Лесной клещ, в отличие от таежного, имеет второй пик активности, который приходится на начало осени. Так что тем, кто живет в западных областях России – Ленинградской, Псковской и т.д., стоит опасаться клещей и в сентябре, а в некоторые годы даже в октябре.
«Проблема в том, что хочется и клещей уничтожить, и природу сохранить. Приходится применять яды, которые уже через месяц разлагаются на соединения, безопасные и для окружающей среды, и для клещей».
Наталья Шашина
Из 83 регионов России 46 являются опасными по энцефалиту. Свободен от него только Южный федеральный округ. Клещевой боррелиоз, который протекает легче, но может привести к инвалидности, встречается на всей территории страны – там, где есть клещи, есть и боррелиоз. По данным эпидемиологов, примерно 20 процентов клещей могут передать человеку сразу несколько инфекций.
Источник
Что будет если истребить всех клещей
О клещах, которые могут быть источником тяжёлых заболеваний и стать причиной смерти человека, советские исследователи узнали лишь в 1937 году, когда вирусолог Лев Зильберг обнаружил в тканях больных и членистоногих вирус клещевого энцефалита. С тех пор начался активный поиск способа борьбы с опасными членистоногими, который увенчался успехом, хотя и не без побочных эффектов.
После выявления причины вспышки смертей от заболевания энцефалитом в СССР были приняты срочнее меры по борьбе с разносившими эту заразу насекомыми.
Самым действенным препаратом, способным быстро и эффективно справиться с кровососущими членистоногими был признан дихлордифенилтрихлорэтан, который сокращённо именовался ДДТ или дуст.
Этим химикатом в обязательном порядке должны были обрабатываться все местности в масштабах страны, признанные природным очагом инфекций, переносимых клещами, которые представляли опасность для здоровья человека.
Геннадий Онищенко, занимавший пост главы Роспотребнадзора отмечал, что решающую роль в победе над клещами в советское время сыграла дезинсекция лесов посредством авиации. Борьба с вредоносными насекомыми в пределах городских парков без уничтожения их в обширных лесных массивах не способна была принести реальные положительные плоды.
В прошлом распыление химиката проводилось ранней весной, в период, когда ещё не сошёл снег. Подобная атака защищала обработанную местность от клещей от 2 до 5 лет. Над лесами эту работу проводила лесная авиация, в городской черте эпидемиологи действовали наземными средствами.
По сведениям специалиста Людмилы Карань, в Кемеровской области в 1970-х годах подвергшейся массовому нашествию клещей, проводилась тотальная обработка всех заражённых участков дихлордифенилтрихлорэтаном. В результате полномасштабной операции санитарные службы добились уничтожения всех трёх поколений энцефалитных клещей трехгодичного цикла развития.
Кроме того в СССР безусловной обработке подвергались территории санаториев, пионерских лагерей и городских лесопарковых зон, однако для их дезинсекции чаще всего использовался менее вредный препарат – трихлофос.
Успешная борьба с клещами при помощи ДДТ длилась до конца 1980-х годов, когда выяснилось, что данное химическое соединение наносит значительный вред окружающей среде, и как следствие, здоровью человека.
По словам Геннадия Онищенко, это неразлагающееся во внешней сфере вещество, обладает способностью накапливаться в почве и водоёмах, и в концентрированной дозе пагубно отражается на природе и людях.
Помимо этого выяснилось, что данный инсектицид, за применение которого против вшей и малярийных комаров швейцарец Пауль Мюллер в 1948 году удостоился Нобелевской премии по медицине и физиологии, негативно влияет не только на кровососущих насекомых, но и на экосистему в целом.
Вместе с переносчиками инфекций от ДДТ погибали участвовавшие в процессе опыления пчёлы, что приводило к снижению урожайности, а также другие мирные насекомые. Волна негодования, поднятая экологами по всему свету, привела к тому, что в 1989 году ДДТ, занимавший первую строчку в списке 12 наиболее стойких органических загрязнителей, был запрещён к использованию в СССР.
По мнению Онищенко, если бы власти не присоединились к Стокгольмской конвенции, и продолжили бороться с клещами при помощи ДДТ, то спустя ещё один десяток лет место истреблённых насекомых могла занять другая «более сложная и опасная зараза», так как человек производил резкое вмешательство в биоравновесие, в котором клещам отведена своя роль. Кроме того стойкий ДДТ отрицательно сказывалась на потомстве рыб птиц не только региона, где применялся этот реагент, но даже в Антарктиде, куда он доходил по средствам длинной пищевой цепочки.
Свою немаловажную лепту в победу над клещами в СССР внесла плановая профилактическая вакцинация против энцефалита населения, жившего в потенциально опасных районах и людей, признанных угрожаемым контингентом.
К последней категории советских граждан относились лица, чья деятельность была связана с нахождением в лесу, который входил в зону очага природной инфекции.
Прививку от клещевого энцефалита обязаны были делать охотники, зоологи, ботаники, пастухи, рыболовы, туристические инструкторы, экскурсоводы, работники газо- и нефтеразведки, геолого-разведывательных отрядов, искатели полезных ископаемых, служащие топогеодезических организаций и люди, занятые на лесозаготовках.
Без профилактической иммунизации к работе в опасных зонах не допускались прокладчики дорог, линий коммуникаций, гидрометеорологии.
На эндемичной территории без прививки запрещалось появляться работникам социально-оздоровительных учреждений, сотрудникам научно-исследовательских учреждений, сезонным рабочим и студентам-практикантам.
Помимо вакцинации ответственные за эпидемиологическую обстановку связанную с клещами должны были обеспечить людей специальными противоклещевыми костюмами.
По собственному желанию прививку от энцефалитного клеща мог сделать любой желающий, даже тот, кто не проживал в регионе с высокой интенсивностью передачи данного заболевания.
В качестве основного препарата для инъекций против энцефалита выступала инактивированная культурная сорбированная вакцина.
Полный цикл курса плановой вакцинации состоял из 3-х прививок препарата: первые две инъекции ставились с интервалом 14-30 суток, а заключительная лишь спустя 90 дней после второй, но не позже чем за 14 суток до поездки человека в очаг инфекции.
Именно поэтому начало профилактической вакцинации против клещевого энцефалита приходилось на ноябрь-декабрь, чтобы завершающая прививка приходилась на начало эпидемиологического сезона.
В последующие три года ежегодно проводилась однократная ревакцинация непосредственно перед началом эпидсезона.
Источник
Ученые развенчали мифы о клещах
Нынешней весной клещевой сезон начался раньше обычного. Уже сейчас эпидемиологи прогнозируют более чем троекратный рост числа укушенных лесным кровососом. Однако, как выясняется, многое из жизни клещей является неправдой.
Нынешней весной клещевой сезон начался раньше обычного. Уже сейчас эпидемиологи прогнозируют более чем троекратный рост числа укушенных лесным кровососом. Однако, как выясняется, многое из жизни клещей окутано мифами и неправдой.
Специально в Северную столицу из Москвы прибыл десант энтомологов, а также заинтересованных в противоклещевой защите представителей предприятий, чьи сотрудники вынуждены работать в суровых условиях постоянной клещевой угрозы: энергетики, прокладывающие линии электропередач в лесах, строители, геологи и другие. Наш регион был выбран неслучайно: Петербург и Ленинградская область входят в число территорий, эндемичных по смертельно опасным клещевым инфекциям: вирусному энцефалиту, боррелиозу (болезни Лайма) и даже крымской геморрагической лихорадке. Например, в 2013 году в медицинские учреждения Петербурга и области обратились 10 597 укушенных клещами человек, в том числе 1637 детей. Всего же в России, по официальным данным Роспотребнадзора, в прошлом году после атаки кровососущих медицинская помощь понадобилась более 410 тыс. человек, из них около 100 тыс. — дети. Но статистика весьма приблизительна: медики говорят, что к врачу обращается лишь каждый третий-пятый укушенный.
«Клещи были всегда. Еще на Руси в деревнях бегали местные дурачки — жертвы энцефалита, передаваемого клещами, — оптимистически начала лекцию доктор биологических наук, профессор, ведущий энтомолог ФБУН НИИ дезинфектологии Роспотребнадзора Наталья Шашина. — Но если раньше эти инфекции называли болезнями лесных жителей, то теперь ситуация прямо противоположная: клещи приходят в города».
По словам доктора биологических наук, один клещ одним укусом способен перенести до четырех различных заболеваний, одно другого опаснее. Меняется и генотип вируса, следовательно, меняется структура заболевания. Регионы, в которых раньше клещей почти не было, становятся эндемичными, а изначально неблагополучные переживают чуть ли не атаку клещей-мутантов. При этом ни одно из противоклещевых средств или методов нельзя назвать стопроцентно эффективным.
«По статистике, в России около 5% жителей регулярно прививаются от вирусного энцефалита. Это очень немного. К тому же следует иметь в виду, что прививка защищает только от энцефалита, и то не на 100%. Например, в 2013 году клещевым энцефалитом заболели 32 привитых человека, что составило 1,7% от всех заразившихся. Так что проблема прививками не решается. При этом в России ежегодно 30 млн человек подвергается риску заболевания инфекциями, переносимыми клещами», — разочаровала Шашина сторонников вакцинации.
Дальше — больше. Как выяснилось, не защищают от клещей и активно раскупаемые нашими гражданами спреи и аэрозоли (репелленты), а также акарициды (спреи, предназначенные только для опрыскивания одежды) и даже широко рекламируемая сейчас специальная одежда для отдыха на природе.
«Этот костюм — вообще полная лажа, — совсем не по-профессорски пояснила Наталья Шашина. — Вещество перметрин, которым обрабатываются рекламируемые костюмы, на расстоянии не действует. Да, если клещ или комар на него сядет, он не укусит. Но спать спокойно в лесу, как рекламируется, человек точно не будет, потому что его всего искусают».
Разочаровала энтомолог и тех, кто запасается перед выходом в лес репеллентами: «Репеллентные средства — вещества, отпугивающие насекомых — начали изобретать в середине 1940-х годов. Но только с изобретением диэтилтолуамида, известного как «дэта», можно было говорить об эффективности защиты. Однако в больших количествах дэта опасна для здоровья человека, а в маленьких — неэффективна. И мы долго боролись с Роспотребнадзором, чтобы добиться своего: нам, дезинфектологам, надо было уничтожать опасных насекомых, а Роспотребнадзору — обеспечивать защиту человека от вредных веществ. В итоге нашли компромисс: начали писать на флаконах, что эффективность не стопроцентная и полной защиты не гарантирует. А на самом деле — читайте упаковку. Если указано, что в составе меньше 30% дэта, то это либо подделка, либо неэффективно. Аналогична картина и с акарицидами. Кроме того, в последнем случае необходимо повторять обработку тела и одежды каждые несколько часов и не пренебрегать предписанными мерами безопасности».
Чтобы окончательно разбить надежды на эффективную защиту от клещей с помощью различных «мазалок» и «прыскалок», Наталья Шашина заявила, что в последнее время в Россию вообще перестали поставлять зарубежные репелленты и акарициды, поскольку иностранные производители (в том числе весьма известные) так и не смогли научно доказать их рекламируемую эффективность. Шашина заметила, что сейчас в магазинах продаются только отечественные препараты.
Для полноты картины журналистов пригласили в майский лес — на охоту за клещами. Нас ничем не опрыскивали и не мазали, зато каждому дали специальный костюм, якобы гарантирующий 100-процентную защиту от кровососущих. Предполагается, что покусившегося на человека в таком костюме клеща ждет неминуемая смерть: он либо застрянет в специальных складках костюма, пропитанного убивающим клеща веществом, либо, видимо, умрет от голода, так как не сможет доползти до тела жертвы из-за многочисленных ловушек.
Мы ходили по лесу в районе Лисьего Носа более часа. Энтомологи ради эксперимента готовы были даже прилечь на траву, лишь бы клещи подползли и набросились на них. Но — увы! То ли журналисты показались невкусными, то ли настроение у них было не то, но клеща поймать так и не удалось. Однако на всякий случай доктор биологических наук Наталья Шашина развенчала еще один миф о клещах — о том, что при укусе надо скорее бежать в травматологический пункт или ближайшую больницу.
«Пока вы доедете до медпункта, клещу в вашем теле будет уже очень хорошо и он свое дело сделает. Поэтому тут главное — скорость. Надо попытаться вынуть его как можно скорее, лучше всего — специальными крючками, которые продаются в аптеке. Причем клеща нельзя вырывать — его нужно осторожно выкручивать. Место укуса следует обработать спиртом или йодом. Потом клеща необходимо положить в какой-нибудь пузырек и скорее доставить в Центр гигиены и эпидемиологии Роспотребнадзора (в Петербурге он находится на улице Бакунина, 1), где выяснят, являлся ли он переносчиком какой-нибудь опасной инфекции. В положительном случае дальнейшие действия подскажет врач», — уточнила энтомолог.
Завершила лекцию профессор тоже на не совсем оптимистической ноте, заявив, что стандартные методы профилактики с помощью гаммаглобулина при укусе зараженного энцефалитом клеща она лично не считает эффективными. Так что лучше всего при походе в лес обладать здравым смыслом, соответствующим образом одеваться и не спать на траве. Это, похоже, и является самым надежным средством профилактики.
Источник