Меню

Дмитрий тараканов скрипичный мастер

Обо мне

Здравствуйте, я Дмитрий Тараканов и я скрипичный мастер. Я долго искал себя и пробовал разные профессии. Но меня всегда влекла музыка и возможность творить что-то своими руками. И вот две мои страсти слились в мою профессию и мой образ жизни. В 2008 году я купил дешёвую китайскую скрипку, начал на ней активно заниматься. Затем меня заинтересовало устройство инструмента, его обслуживание, что делать, если что-то пойдёт не так. Это привело меня в мастерскую к Владимиру Владимировичу Калашникову, который не мог меня взять в роли подмастерья на тот момент, но всегда находил время направить меня и ответить на вопросы. Он сказал мне, что ни один мастер не будет учить меня базовым столярным навыкам, они у меня должны быть, и я пошёл учиться в реставрационный колледж №26, который я окончил, получив диплом реставратора художественных произведений из дерева, под руководством прекрасного мастера Валерия Дмитриевича Никуленкова.

Ещё на середине своего обучения в колледже я начал работать в музыкальном магазине «Июль», дорабатывая чешские и китайские фабричные инструменты. И в качестве дипломной работы я реставрировал скрипку. Проработав три года в Москве, делая ремонты и имея возможность учиться у лучших московских мастеров, сделав свою первую скрипку под руководством Владимира Калашникова, который, оценив мою мотивацию к тому времени, стал уделять мне больше внимания, я всё же видел, к моему сожалению, разницу между уровнем ремесла в странах СНГ и за рубежом. Я читал на английском языке статьи об акустических исследованиях, анализах лаков, исторические исследования жизни и творчества классических мастеров, и мне очень хотелось тоже быть на передовой, в авангарде мирового искусства создания скрипок. Также я понимал важность фундаментального образования.

Работа с мастером и возможность учиться у него бесценна, но только в школе можно пройти все этапы изготовления и реставрации, от и до. Посвятив долгое время выбору школы, я выбрал Школу Скрипичных Мастеров Америки. Это старейшая школа скрипичных мастеров в Америке, основана немцем Питером Приером, который бежал из Миттенвальда от войны. У школы очень яркий шлейф из 168 выпускников, среди которых ведущие скрипичные мастера мира, в том числе Сэм Зигмунтович и Джеф Филлипс. Моё обучение в школе было абсолютно уникальным опытом. То, что в Москве мне приходилось добывать по крупицам, тут на меня сыпалось 8 часов в день, 5 дней в неделю. Общение с единомышленниками, такими же молодыми мастерами, как и я, возможность учиться у лучших из лучших, честь проработать год в мастерской Питера Приера и счастье изучать классические инструменты великих семей Амати, Гварнери, мастерской Антонио Страдивари и других, дало мне вдохновение, заряд энтузиазма, а также знания и навыки, которые мне сложно переоценить. Также за три года моего пребывания в Америке я участвовал в конференциях скрипичного общества Америки (VSA conventions) и имел счастье получить двойное золото (звук и мастерство изготовления) за свой инструмент на международном конкурсе скрипичных мастеров VMAAI 2016.

Я вернулся жить и работать в Россию, потому что я верю, что у нас ещё есть множество чудесных музыкантов, а ситуация с мастерами совсем не радужна, особенно в провинции. Я с удовольствием провожу лекции и мастер-классы, рассказывая музыкантам и интересующимся об устройстве, изготовлении, уходе и обслуживании струнных смычковых инструментов. Я верю, что только планомерные усилия и самоотверженная работа смогут поспособствовать изменению ситуации с скрипичным мастерством в нашей стране, и для меня великая честь иметь своей миссией приобщение к этой цели.

Источник

В Белгород приехал «русский Страдивари»

Фестиваль BelgorodMusicFest – это не только прекрасная музыка в соединении с другими искусствами. Это и инструменты, на которых играют звёзды мировой величины. В этот раз вместе с артистами на фестиваль приехал скрипичный мастер Дмитрий Тараканов. Он обслуживает виолончель Борислава Струлёва и скрипку Анны Боровик, а также инструменты оркестра филармонии.

Привёз он и одну из созданных своими руками скрипок – она выставлена в фойе филармонии, а ещё прочтёт лекцию об искусстве создания скрипки. Мы попросили Дмитрия раскрыть нам несколько секретов.

Твои руки – проводник между желаемым звуком и инструментом

В чём искусство создания скрипки? Как заставить инструмент звучать?

На звук влияет абсолютно всё. И мне кажется, секрет успеха – именно выстроить мост между звуком, который у тебя в голове, и конечным изделием. Твои руки, получается, − проводник между звуком, который ты хочешь создать, и предметом, который будет издавать этот звук. С опытом, путём проб и ошибок ты корректируешь, ищешь, как же всё-таки воплотить тот звук, который ты хочешь, в дереве и подарить голос какому-нибудь музыканту.

Насколько вообще велик вклад мастера в звучание?

Очень велик. Скрипка фабричная и скрипка мастеровая по звуку отличаются разительно. Потому что на фабрике каждый человек отвечает за одну деталь, и никто не отвечает за целое произведение. Это просто набор склеенных деталей. Мастер, художник создаёт, взращивает скрипку с нуля и потом ведёт её всю жизнь.

Скрипка сильно изменилась за время своего существования?

Старые мастера, особенно в эпоху барокко, когда религия была неразрывно связана и с музыкой, и с искусством, вкладывали много символизма и в построение скрипки, и в чертёж. Поэтому конструкционно скрипка выглядела по-другому: гриф, вместо чёрного дерева сейчас, был кленовым, он был короче.Со временем, пожалуй, в начале XIX века вместе с развитием игровой техники музыканты начали требовать от мастеров более яркого, более ноского звука. И тогда гриф удлинился, появился совершенно другой смычок, и на скрипку натянули вместо жильных струн металлические. Изменился и угол шейки грифа для увеличения натяжения струн. Но в целом эти изменения незначительны, и технология и облик остаются неизменными с 1550 года.

В наше время скрипку можно сделать и из 3D-модели Страдивари

Читайте также:  Глазной клещ как избавиться

С чего начинается процесс создания скрипки?

Начинается всё с чертежа. Его можно начертить самому или просто взять фотографии известных скрипок. Также сейчас благодаря технологиям доступна даже компьютерная томография скрипок, и если есть 3D-принтер, то можно напечатать модель известных скрипок Страдивари, Гварнери и пользоваться ими.

И сколько уходит на её изготовление?

Скрипка в среднем делается с лаком пару месяцев. Деревянную работу можно сделать за две недели, если работать по десять часов в день. Работа с лаком займёт ещё месяц. Если скрипку нужно ещё и «состарить» – нанести «историю», это тоже довольно долгий и трудоёмкий процесс, который по срокам приближается к изготовлению скрипки.

Пытаюсь не костенеть в определённых философиях или школах

В чём особенность инструментов, создаваемых Дмитрием Таракановым?

Я сделал уже девять скрипок и две виолончели. Мои скрипки? Я пытаюсь не костенеть в определённых философиях или школах, я изучаю разные технологии, прислушиваюсь к разным мастерам – в том числе и к нашим, которые работают со времён Советского Союза и несут в себе зерно той старой школы. Изучаю современные исследования по лакам и акустике. Поэтому с каждым инструментом я расту – и мне это очень нравится. И вообще, приобретая инструмент не только у меня, а у любого современного мастера, вы вступаете в пожизненные отношения с ним. То есть он ведёт скрипку всю её жизнь, можно сказать, даёт пожизненную гарантию и вступает в сотворческий процесс с музыкантом.

Из какой древесины делают скрипки?

Из ели и клёна. Экспериментируют чаще с более низкими инструментами – с альтами, виолончелями. Там иногда используются груша, вишня, граб, липа, ольха. В скрипках – чаще всего клён, потому что он плотнее и больше подходит к высоким частотам. Соответственно, более рыхлое дерево подходит более низким частотам.

Хочу создать свою школу скрипичных мастеров

Почему вы выбрали себе такое оригинальное дело?

Мои дедушки были мастерами. Построили своими руками загородные дома, у обоих были мастерские. Когда я рос, для меня было нормально, что мужчина может починить всё своими руками. Так и я ремонтировал велосипед, компьютер, машину, было всё интересно. И когда купил скрипку, мне стало неуютно, что я не знаю, что делать с этой хрупкой вещью, если что-то пойдёт не так. Так я заинтересовался структурой, обслуживанием этого инструмента, что и привело в итоге к изготовлению.

В России не учат. Я бегал по разным мастерам в Москве, от каждого по чуть-чуть пытался набраться. Но хотелось фундаментального полного образования, и я поехал в Америку. Отучился три года в Солт-Лейк-Сити, в старейшей школе США, которую основал немец, и полгода назад вернулся в Россию работать здесь.

Не хотели остаться в Америке?

У нас практически нет мастеров и довольно много музыкантов. И мне было бы интересно сделать что-то стоящее здесь, когда там я бы просто встал в ряды мастеров. Здесь хотелось бы в будущем создать профессиональное сообщество мастеров, чего у нас нет, и, конечно, школу хотелось бы тоже.

«Русский Страдивари»

В этот момент к нам подошёл Борислав Струлёв и в комплиментах Дмитрию Тараканову не постеснялся:

«Русский Страдивари»! 20 скрипок отремонтировал для оркестра!

Форум «Media+Music» для журналистов, блогеров, музыковедов в рамках фестиваля BelgorodMusicFest проходит 2 марта в Белгородской филармонии.

ИА «Бел.Ру» © 1999-2019. Все права защищены.

Сетевое издание Информационное агентство «Бел.Ру»

Средство массовой информации зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций 23.11.2018 г. регистрационный номер серия ЭЛ № ФС 77-74127.

Дата регистрации: 23.11.2018

Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью «ПремьерМедиаИнвест»

Телефон: +7 (47-22) 24-97-77

e-mail: newhot@iabel.ru; ooopremmediainvest@gmail.com

Главный редактор: Артемова О.А., artemova@iabel.ru

Реклама на сайте: +7 (47-22) 24-97-78, smorodina@newsmedia.su, ostrogozhsky@1mediainvest.ru

Все права на материалы и новости, опубликованные на сайте www.bel.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ. Допускается цитирование без согласования с редакцией не более 50% от объёма оригинального материала, с обязательной прямой гиперссылкой на страницу, с которой материал заимствован. Гиперссылка должна размещаться непосредственно в тексте, воспроизводящем оригинальный материал www.bel.ru, до или после цитируемого блока.

Материалы в сюжетах «Новости компаний» и «Партнёрский материал» публикуются на правах рекламы.

Источник

Дмитрий Тараканов

  • Все записи
  • Записи Дмитрия
  • Поиск

Дмитрий Тараканов запись закреплена

Я заменил верхнюю деку на своём предыдущем инструменте. Потому что могу.

Я почти сразу понял, что меня не устраивает в этой скрипке и тут же окунулся в создание новой, чтобы в ней это исправить. И не то чтобы инструмент получился плохой, вон, Рома Минц играет на нём в конце этого видео (https://youtu.be/XUFZ4Do5aWo?t=1743), и ничего, справляется, всё работает. Но тут вопрос контроля. Я преследую в своих инструментах не вполне этот звук.
Показать полностью.

И да, я слышал много аргументов, мол, да зачем, любая скрипка найдёт себе музыканта, ты большему научишься, если просто будешь делать инструменты дальше, а эта пусть остаётся как есть. В этих аргументах, безусловно, присутствует логика. Но я не могу отправить в мир инструмент со своим именем, когда я не вполне им удовлетворён и знаю, что могу сделать лучше.

Разница невелика, всего лишь в очертаниях свода. И раньше я думал, что толщины имеют первостепенную роль в формировании резонансов корпуса, а следовательно и тембра инструмента. И неудивительно, все же носятся с настройкой дек, картами толщин (как картой сокровищ). Но акустические конференции и личный опыт наглядно показали мне обратное. И если отстраниться от стереотипного мышления, это оказывается очень логичным. У тела в форме полусферы (миски) будет радикально иное вибрационное поведение по сравнению с плоским телом, и добавление или снятие 1 мм не превратит одно в другое и обратно.

Сейчас на вопрос «настраиваю ли я деки», я отвечаю «я настраиваю корпус». Безусловно, у отдельных дек есть желаемые и необходимые характеристики, чтобы, сложившись в корпус, они дали искомые резонансы (эти характеристики — плотность дерева, форма свода, толщины, масса, резонансы), но обычно в русскоязычной литературе по созданию скрипки под «настройкой» подразумевается несколько иное.

Также, для меня это большой шаг в сторону свободы в создании инструмента. Во-первых для того, чтобы чувствовать себя свободно в рамках нужно почувствовать, где находятся эти рамки, где крайние возможные положения и что они дают, а что забирают. Во-вторых, разум имеет свойство влюбляться в свои произведения. Осознание, что то, что ты сделал, это не нетленное произведение, куда ты уже не можешь вторгнуться, а просто инструмент, который ты можешь изменить по своему желанию, и имеешь навыки и контроль чтобы сделать это в требуемую сторону, даёт одновременно очень ощутимый контроль и свободу творчества.

Каждый мастер это проходит, когда в первый раз решает что-то поправить на уже готовом инструменте перед лакировкой, когда решает вскрыть инструмент, когда тот уже готов, когда перелакировывает инструмент, потому что недоволен лаком, ну и когда решается заменить часть, в угоду более совершенному целому.

Однозначно лучшее — враг хорошего. И гораздо методически вернее собрать макет корпуса для экспериментов, а сами изделия уже не трогать. Да и историю изменений уже не проследить. Чем и хороши инструменты старых мастеров разных лет, что по ним можно как-то проследить изменения в технических решениях, эволюцию.

А перфекционизм — однозначно вредное зло. В музыке честный перфекционизм — это делать инструмент, будучи самому квалифицированным исполнителем, под манеру и требования конкретного исполнителя-заказчика. Пока это не достигнуто, разговоры о лаках и сводах тщетны и бессмысленны. Если планка — перфекционизм, то тогда извольте наивысшую планку, без скидок. Тогда как обстоят дела с консерваторией по классу скрипки?

Дмитрий Тараканов запись закреплена

Дмитрий Тараканов запись закреплена

Меня очень раздражают стереотипизация и обобщение. Итальянская скрипка. Немецкая скрипка. Ну итальянская-то, конечно, лучше.

Вы, возможно, замечали, что во многих городах есть аэропорты. Где можно сесть на самолёт и полететь делать скрипку или учиться делать скрипки в другую страну. И вы, возможно, подозревали, что сейчас можно заказать любое дерево, смолу, масло, пигмент в интернете с доставкой из любой страны.
Показать полностью.

Такие суждения о «школе», почерке, были возможны, когда мастер всю жизнь сидел в одном городе, где он, обычно и рождался, ну или в крайнем случае в соседнем, и использовал местные материалы для создания инструментов. Была некоторая герметичность.

Сейчас весь мир обменивается материалами, знания, технологиями. Все школы общаются и программа там примерно одинакова. Каждый год происходят конференции и конкурсы, где встречаются и общаются мастера со всего мира. Со мной в школе учились люди из 7 разных стран, и такая ситуация — норма для любой школы скрипичных мастеров.
Я учился ремеслу, зародившему в Италии в школе посреди пустыни в Америке, которую основал немецкий скрипичный мастер из Миттенвальда, бежавший от войны. Моим педагогом по лаку был кореец. Работали мы из американских и европейских материалов. Родился я на Украине. Живу и работаю в Москве. Какие скрипки я делаю? Украинские, американские, русские, немецкие? А если я перееду в Италию, станут ли мои скрипки автоматически итальянскими?

Завязывайте, серьёзно, чай не 17й век.

Дмитрий Тараканов запись закреплена

В свой последний инструмент (а теперь и в предыдущий, поскольку я в него вторгся, но это другая история), в шею я установил карбоновый стержень. Карбон (углепластик) — очень жёсткий но при этом лёгкий материал. За карбон спасибо Олегу www.instagram.com/pulsar.guitars .Эта практика в ходу у многих западных мастеров, и особенно, конечно, это актуально в инструментах большего размера. Но и в скрипке — вещь полезная.
Показать полностью.

Видите ли, шея сама по себе (если вы видели её без грифа, представляете, если нет, попробуйте представить) очень тоненький кусочек дерева. И в основном вся нагрузка от натяжения струн держится на грифе. Также шея является, хоть и не единственной, но всё же причиной сезонных изменений проекции грифа. И самое слабое место — это где шея врезается в корпус и переходит в пятку, не то, что уже прячется в корпусе, а та часть, что над корпусом надстоит. Это довольно большая площадь дерева с торцевым распилом, который является самым слабым из всех возможных, а ещё и гигроскопичным (всасывает и отдаёт воду, что его деформирует) как его не грунтуй. В гитарной практике подобное усиление шеи используется уже очень давно.

Моё главное опасение, что увеличение жёсткости шеи скажется на самом низком резонансе корпуса не подтвердилось, узловая линия находится там, где начинается колковая коробка, и, к моему удивлению, с резонансом ничего не произошло и в целом ощутимых звуковых изменений нововведение не привнесло. Сначала я отнёсся к идее довольно скептично, и все аргументы против известны, вроде «Страдивари живут 300 лет без этого и ничего». Ну во-первых не то чтобы прям «ничего», старые скрипки очень подвержены перепадам влажности. А во-вторых, если мы можем делать инструменты, превентивно устраняя или минимизируя возможные будущие поломки или деформации, и звук это не портит, то почему бы и да.

Дмитрий Тараканов запись закреплена

Дмитрий Тараканов запись закреплена

Моя первая работа связанная с горловым пением вне коллектива Phurpa. Режиссёр Дмитрий Тархов написал пост о поиске человека, который мог бы дать четырём актёрам азы горлового пения, для совершения камлания в определённый момент спектакля. Юлия Граут отметила меня под постом. Я подумал, кого я могу на это дело посоветовать, но решил взяться сам, поскольку уже несколько месяцев думал, как бы развиваться дальше по теме голоса.
Показать полностью.

Ребята большие молодцы, очень приятно и легко работать с актёрами. Им не надо ничего объяснять про дыхание от диафрагмы, оперную постановку голосового аппарата, умение не зажимать тело. У начинающих это всё занимает иногда большую часть всего времени освоения рычания, а тут уже всё это есть в базе, что прекрасно. У ребят уже с первых занятий начали цепляться ложные связки и с тех пор они сильно продвинулись в стабильности и убедительности своего звучания.

Ещё мы поназаписывали треков с моим голосом, который будет звучать в спектакле подложкой и давать актёрам опору, на которую они будут нанизывать свои голоса. В итоге весь спектакль получается пронизан горловым пением разной степени напора и драматичности. Получается завораживаеще круто и жутковато. Сейчас допиливаем финальную драматургию по звучанию, очень жду финального прогона.

Видео с репетиции и записи.

Дмитрий Тараканов запись закреплена

Дмитрий Тараканов запись закреплена

Пять лет назад я закончил школьную программу в Violin Making School of America. Toneclass — это мероприятие, когда учащийся перед тем, как приступить к двум дипломным инструментам презентует перед Школой все инструменты школьной программы. Это пять скрипок и виолончель. Обычно, мне совсем не хочется возвращаться в прошлое, и мне чужда тоска по детству и вот это всё, я сегодняшний нравлюсь себе больше, чем я вчерашний.
Показать полностью.

Но Школа, конечно, особая страница в моей биографии и очень трогает ностальгические струны. Свой путь скрипичного мастера я начал в Москве и тряс насколько мог московских мастеров на предмет советов, знаний и навыков. Многие щедро делились, и я им очень благодарен (в первую очередь Владимиру Калашникову и Николаю Стасову) но в любом случае, метод работы одного мастера, это лишь его метод, а академическое обучение, это всеобъемлющий курс, рассчитанный на понимание предмета с разных сторон. И после того, как в Москве, мне нужно было созваниваться с мастерами, подгадывать, когда у них будет время, иногда ждать по нескольку дней аудиенции, в Школе на меня просто водопадом лились знания по 8 часов в день пять дней в неделю. Но, как известно, учебник тоже отличается от реальности, поэтому мне повезло получить и академическое образование и при этом познакомиться с практическими методиками работ разных мастеров России, Америки, Европы и Китая.

Многие спрашивают меня о школе и разочаровываются, узнав что *сюрприз* там не учат делать идеальных скрипок. Но во-первых идеальной скрипки не существует. Во-вторых, в процессе создания примерно первых пяти инструментов, вообще не имет особого смысла говорить о звуке, сначала мы учимся делать скрипку безукоризненно в стилистическом и столярном плане. Плюс, ещё значительный фактор — с каким багажом человек приходит в Школу. Там были люди, которые первый раз в жизни взяли в руки рубанок. В итоге, значительную часть курса они осваивали базовую столярку. Мне же повезло закончить реставрационный колледж, иметь три года работы в музыкальных магазинах и школах Москвы, за плечами была уже первая скрипка, которую я сделал с Владимиром Калашниковым. И я уже мог более детально говорить о звуке и эстетике, поскольку базовые столярные навыки были.

И немаловажный аспект такого обучения — community. Ты учишься, страдаешь и радуешься бок о бок с людьми со всего мира. А жёсткие условия работы при некотором скоплении людей в замкнутом пространстве очень сближают (армия, как пример). Люди выкладываются полностью, pushing themselves over their limits, ломают, переделывают, преодолевают, достигают, работают на грани своих возможностей. При таких условиях полностью отваливается наносной этикет, социальная шелуха, люди предстают такими, какие они есть и сразу всем всё видно. Видны люди, которые работают спустя рукава, видна золотая молодёж, которых родители устроили в престижную школу, и видны люди, с которыми ты останешься друзьями на всю жизнь. И этот фактор сложно переоценить.

Я очень и очень рад, что теперь у меня есть профессиональное сообщество, это люди, с которыми мы постоянно находимся в контакте, созваниваемся каждый месяц, поддерживаем друг друга, делимся наработками и идеями. Это сеть мастеров по всему миру, к любому из которых можно приехать в гости и любого из которых я с удовольствием приму у себя. Очень хочется построить нечто подобное здесь, в России. Маленькими шажками оно делается. Медленнее чем хотелось бы, но чего хотеть от нашей контуженной развалом советского союза индустрии.
Кажется, закончил «за упокой», извините.

Источник